В Малышевском поселении доверительные отношения со старостами и есть своя классификация таких активистов

Имеет большой опыт работы со старостами глава администрации Малышевского сельского поселения Ирина Терёхина. О своём опыте по привлечению инициатив, она рассказала участникам районной коллегии.

«Уважаемые коллеги, я может быть покажусь вам нескромной, но я имею некие преференции. У меня, во-первых, отряд старост 26 человек на данный момент, а в хорошие времена было и 30 и 32. Потом, я с ними работаю уже больше 20 лет, с 2003 года, как только я пришла на работу главой, институт старост уже был сформирован.»

Глава администрации рассказала о том, как было и какой сейчас стала работа со старостами.

«Изначально наш среднестатистический староста был обязательно местный житель, это было законодательно утверждено. Мы не могли избрать старостой человека, который не зарегистрирован на территории. Поэтому все наши 32 старосты — это были местные жители, люди выбранные собраниями. В основном это были женщины. Женщины пенсионного возраста, уважаемые, серьёзные, иногда почтальоны, иногда продавцы, иногда библиотекари, то есть те люди, которые хорошо знали население и знали все проблемы.
Мужчин было очень мало. В нашем случае их было 9%.»

Сейчас ситуация изменилась. Старостами можно выбрать тех, кто проживает и не зарегистрирован по месту жительства. В Малышевском поселении таких старост почти 30%. В основном это мужчины. Но женщины всё равно преобладают, их 52%.

Изменились и вопросы, которые администрация решает вместе со старостами.

«Если раньше мы со старостами решали первоочередные вопросы, это дороги нечищенные, неремонтированные, отсутствие водопроводов, отвратительное уличное освещение. То сейчас поменялось и здесь. Теперь вопросы жизнеобеспечения на первый план не выходят. Сейчас на первом месте вопросы благоустройства. Мы думаем о детских площадках, парках, до мостов дело дошло, валки деревьев, хотя газ, противопожарные мероприятия по-прежнему на первом месте.»

Самое главное, говорит Ирина Терёхина, в населённых пунктах поменялся контингент жителей, с которым приходится работать. Раньше все были местные, деревня жила как единый организм. Сейчас в маленьких населённых пунктах до 80% приезжих людей.

«И если у старосты не хватает ума работать над микроклиматом вот этого населённого пункта, то мы имеем перед собой то, что люди живут за высокими заборами, совершенно не общаются. Сподвигнуть их на что-то очень тяжело. Единственное, что может объединить этих людей, это проведение газа.
Но если староста с головой, то вот именно из таких деревень, где приехали люди из городов — образованные, мобильные, все с машинами, идеями, со знаниями — и рождаются красивые деревни, где много инициатив. Поэтому староста в деревне — это очень важно.»

Ирина Владимировна рассказала, что у них в администрации есть своя классификация старост.

«У нас есть старосты-мамки, это те женщины, которые на себе привыкли всё тащить. Они молодцы, всех знают по-прежнему, но у них совершенно нет инициативы и нет возможности эту инициативу продвигать. Но мы этих бабушек осень любим. Жители не стараются их переизбрать, они их приняли и через них мы контактируем с ними.

Ещё у нас новый формат появился старост — отец-командир. Это вот те именно мужчины, которые пришлые, не наши, у нас есть в отставке и полковники, и подполковники. Люди, которые в себе уверены, уверены в правильности своих решений, и администрация им в помощь, а не они в помощь администрации. Жители немножко ропщут, но тоже не переизбирают, потому что эти мужчины — это двигательная наша сила. Мы с ними стараемся общий язык находить. И я благодарна, что у нас такие мужчины есть.

И есть ещё один тип — это старосты номинальные. Это те деревни маленькие, где вообще выбрать некого, где не хотят жители вообще кого-то выбирать. Это те люди, с которыми мы общаемся, они до нас информацию доносят, а мы через них. Когда что-то серьёзное, мы уже сами выезжаем. Старостами они у нас числятся, льготы все получают.

Хочу сказать, что все отношения со старостами мы выстраиваем доверительные. Хотя подходы ко всем разные.»

У каждого специалиста администрации по работе с населением есть свои старосты, они конкретно с ними работают. Когда дело касается чего-то серьёзного, подключается глава администрации.

«У нас есть свой чат. Никого там из членов администрации нет. У нас есть свои с ними секреты. И я работаю с ними сама, потому что каждого из них знаю, они все избраны при моём участии. Каждый староста для меня как близкий друг. И как с ним работать знаю только я, а не специалисты. Поэтому я ответственность эту на себя взяла. И думаю, что так наверное и должно быть. А техническую работу мой секретарь сделает: и протокол напишет, и пофотографирует, и всё сделает, что надо.

И чтобы не было, как Сергей Валерьевич (примечание редакции, глава администрации Волосатовского поселения) рассказывал, разобщения среди жителей, мы со старостами начали работать планово. Мы 4 раза в год их раньше собирали. У нас деревень-то много, мы же должны думать обо всех. К сожалению, и обиды были.
Сейчас мы 2 раза в год собираемся. Мессенджеры свою роль играют, мы всегда на связи. Одно заседание у нас выездное. Мы возим их туда, где в прошлом году у старосты получилось сделать что-то хорошее. В школе просим автобус, они нам не отказывают, везём и показываем.»

Но есть проблема в поселении, что в старосты люди идти не хотят. Они считают, что закрепление функций на законодательном уровне увеличивает ответственность. Но поселение, благодаря тесному взаимодействию администрации и активов, живёт активно. Вопросов у местных жителей много, но они решаются, и это главное.

Ваше отношение к теме материала
[Всего: 12 Средний: 4]
Обсудить в